Идеолог и генеральный продюсер Kazakhstan Fashion Week и Azerbaijan Fashion Week Саят Досыбаев живет в формате «и почтальон сойдет с ума, разыскивая нас». Пересаживается с самолета на поезд, ставит fashion-показы в Милане и Душанбе, в Париже и Москве. Записывает интервью, проводит конкурсы молодых дизайнеров, представляет моду Центральной Азии в международных шоурумах и на форумах. Находит общий язык со всеми – с мэтрами и неофитами, со звездами шоу-бизнеса и политиками. Он – из поколения тех, кто «видел Лагерфельда». И не только видел, но и говорил с Великим Карлом. А еще встречался с Oscar de la Renta, Hubert de Givenchy, Paco Rabanne, Azzedine Alaïa и многими другими.
Журнал Dress Code встретился с Саятом Досыбаевым, чтобы узнать есть ли сегодня звезды в фэшен-индустрии Казахстана, и почему на Центральную Азию мир моды сегодня смотрит с надеждой ожиданием.
– Саят, как вы оцениваете состояние модной индустрии Казахстана сегодня и 20 лет назад? Назовите 10 отличий.
– За последние 20 лет казахстанская мода прошла огромный путь. В начале 2000-х мы фактически начинали формировать индустрию: знакомили общество с казахстанскими дизайнерами, объясняли ценность авторской одежды и создавали профессиональные площадки для показов. Сегодня мода Казахстана стала заметным культурным явлением и постепенно превращается в полноценный сектор креативной экономики.
При этом важно понимать: у нас уже есть талантливые дизайнеры, узнаваемые бренды, сильные стилисты, фотографы, модели и продюсеры, но сама система всё ещё находится в процессе формирования. Нам необходимо развивать производство, профессиональное образование, байинг, fashion-ритейл и экспортные механизмы.
Я бы выделил десять принципиальных отличий.
Первое — отношение общества к казахстанской моде.
Двадцать лет назад словосочетание «казахстанский дизайнер» для многих звучало непривычно. Потребитель чаще доверял зарубежной марке только потому, что она была иностранной. Сегодня одежда отечественных дизайнеров стала предметом гордости, частью личного стиля и осознанным выбором.
Второе — количество брендов.
Раньше профессиональных марок, способных регулярно создавать и представлять коллекции, было совсем немного. Сегодня в Казахстане работают сотни дизайнеров и локальных брендов – от индивидуального ателье и вечерней моды до streetwear, casual, аксессуаров и устойчивого дизайна.
Третье — появление профессиональной среды.
Двадцать лет назад практически отсутствовала целостная fashion-экосистема. Сейчас вокруг дизайнеров работают стилисты, фотографы, визажисты, модели, режиссёры показов, PR-специалисты, продюсеры, контент-команды и fashion-медиа.
Четвёртое — профессиональный уровень дизайнеров.
Современные дизайнеры гораздо лучше понимают построение бренда, визуальную коммуникацию, сезонность, ценообразование и потребности своей аудитории. Раньше в центре внимания находилась преимущественно сама коллекция, сегодня дизайнер должен выстраивать полноценный бизнес.
Пятое — национальная идентичность.
Если раньше национальные мотивы часто использовались буквально – через прямое цитирование орнаментов и традиционного костюма, – то сегодня дизайнеры работают с культурным кодом намного тоньше. Они переосмысливают историю, ремёсла, силуэты и символы Казахстана современным международным языком.
Шестое — роль социальных сетей.
Раньше дизайнер полностью зависел от телевидения, печатных журналов, показов и офлайн-магазинов. Сегодня социальные сети позволяют бренду самостоятельно рассказывать о себе, находить клиентов, принимать заказы и выходить на международную аудиторию.
Седьмое — доступ к мировому рынку.
Двадцать лет назад участие казахстанского дизайнера в зарубежной неделе моды воспринималось почти как исключительное событие. Сегодня наши дизайнеры регулярно представляют коллекции в Милане, Париже, Москве, Баку, Дубае и других международных центрах.
Восьмое — изменение потребителя.
Казахстанская аудитория стала намного более образованной и требовательной. Покупателю уже недостаточно красивой вещи: его интересуют качество, история бренда, происхождение материалов, сервис, ценности и индивидуальность продукта.
Девятое — расширение географии индустрии.
Раньше модная жизнь была сосредоточена преимущественно в Алматы. Сегодня активные дизайнеры, бренды и модные проекты появляются в Астане, Шымкенте, Актау, Атырау, Актобе и других городах Казахстана.
Десятое — переход от творчества к креативной экономике.
Двадцать лет назад мода воспринималась главным образом как искусство, красивое мероприятие или увлечение. Сегодня мы говорим о рабочих местах, производстве, экспорте, туризме, международном имидже страны и экономическом потенциале отрасли.
Главное изменение состоит в том, что казахстанская мода обрела собственный голос. Двадцать лет назад мы доказывали, что она существует. Сегодня перед нами стоит другая задача – превратить накопленный творческий потенциал в устойчивую, конкурентоспособную индустрию.
– Каких дизайнеров и какие бренды Казахстана вы считаете ведущими и определяющими развитие модной индустрии страны? Почему?
– Я бы не стал превращать этот вопрос в рейтинг, потому что развитие индустрии невозможно связать только с несколькими именами. У каждого поколения дизайнеров была своя роль: одни стояли у истоков современной казахстанской моды, другие превратили авторское творчество в устойчивый бизнес, третьи сегодня формируют новый визуальный язык страны.
Среди ключевых представителей индустрии я, безусловно, выделяю Aida KAUMENOVA. Это один из наиболее последовательных и узнаваемых казахстанских домов моды. На протяжении двух десятилетий бренд работает с высокой модой, вечерними и свадебными коллекциями, развивает собственный почерк и представляет современное прочтение женственности и культурного наследия Казахстана. Важнейшее качество этого бренда – стабильность и способность сохранять узнаваемость на протяжении многих лет.
Большую роль в популяризации профессии дизайнера сыграла Куралай Нуркадилова. Её имя известно широкой аудитории, а деятельность выходит за рамки создания коллекций. Она способствовала тому, чтобы дизайнер в Казахстане воспринимался не только как художник, но и как публичная личность, предприниматель и полноценный участник культурной жизни страны.
Отдельно я бы отметил бренд Salta и его основательницу Салтанат Баймухамедову. Это интеллектуальный, современный и очень цельный взгляд на моду. Бренд демонстрирует, что казахстанский дизайн может быть лаконичным, концептуальным и понятным международной аудитории без обязательного использования прямых этнических цитат.
Особое место занимает Айнур Турисбек – дизайнер с сильным авторским почерком, архитектурным мышлением и узнаваемой эстетикой. Её работы показывают, что мода Казахстана способна быть авангардной, интеллектуальной и конкурентоспособной в международном контексте.
Также необходимо назвать Айгуль Касымову, которая внесла значительный вклад в развитие казахстанской высокой и вечерней моды. Её творчество связано с мастерством исполнения, вниманием к деталям и созданием выразительных женских образов.
Среди брендов, работающих с культурным наследием, ремесленными техниками и современной интерпретацией национального костюма, я бы выделил Zardozi и Saukele. Их деятельность важна не только с коммерческой точки зрения: они сохраняют традиционные знания и одновременно адаптируют их к эстетике современного человека.
Отдельного внимания заслуживает Shoqan Walikhanov. Этот бренд показал, что казахстанская марка аксессуаров может обладать яркой идентичностью, высоким качеством и понятной бизнес-моделью. Такие проекты особенно важны для индустрии, потому что они соединяют дизайн, производство, маркетинг и розничную торговлю.
Нельзя не отметить и Qazaq Republic. Это не классический дизайнерский дом, однако бренд оказал большое влияние на популяризацию современной казахстанской идентичности. Он сумел сделать принадлежность к Казахстану модной и привлекательной для молодого поколения, превратив культурный код в доступный повседневный продукт.
При этом сегодня появляется много молодых и интересных имён. Их сила заключается в свободе от прежних стереотипов: они работают со streetwear, gender-neutral эстетикой, цифровыми технологиями, переработанными материалами и новыми формами коммуникации.
Для меня ведущий бренд – это не обязательно самый дорогой или самый известный. Это бренд, который обладает собственным узнаваемым языком, стабильно выпускает коллекции, поддерживает качество, умеет работать со своей аудиторией и влияет на развитие всей профессиональной среды.
Я убеждён, что будущее казахстанской моды связано не с одним лидером, а с разнообразием сильных брендов. Именно их разные голоса вместе формируют современный образ Казахстана – уверенного, культурно богатого и открытого миру.
– Ваш многолетний профессиональный партнёр Алексей Чжен сказал в интервью: «В нашей моде нет звёзд!» Вы согласны с этим?
– Я понимаю, что Алексей хотел сказать этой фразой, и отчасти с ним согласен. У нас есть талантливые, известные и профессионально состоявшиеся дизайнеры, но звезда мировой моды – это несколько иное понятие.
Настоящая fashion-звезда – это не просто популярный человек или дизайнер с большим количеством подписчиков. Это автор, чьё имя известно за пределами страны, чьи коллекции ждут, обсуждают и покупают; человек, способный влиять на эстетические и коммерческие процессы всей индустрии.
Поэтому проблема заключается не в отсутствии талантов. Талантов в Казахстане много. Нам пока не хватает системы, которая умеет создавать из талантливого дизайнера международную фигуру. Для этого необходимы инвестиции, сильный менеджмент, современное производство, профессиональный PR, сотрудничество с байерами и шоурумами, регулярное участие в международных неделях моды.
Звезду создаёт не только талант – её формирует целая индустрия. За каждым всемирно известным дизайнером стоят команды, инвесторы, редакторы, стилисты, знаменитости, крупные ретейлеры и международные медиаресурсы. В Казахстане все эти элементы пока существуют разрозненно.
Есть ещё одна особенность: иногда мы слишком быстро объявляем человека звездой после одного удачного показа или появления в социальных сетях. Однако настоящий статус проверяется временем. Это стабильность бренда, узнаваемый творческий почерк, коммерческая состоятельность и влияние на следующее поколение.
Поэтому я бы переформулировал высказывание Алексея так: у нас есть люди, достойные стать звёздами, но пока недостаточно развита индустрия, способная вывести их на мировой уровень.
При этом внутри Казахстана уже сформировался круг узнаваемых дизайнеров с собственной аудиторией и значительным вкладом в развитие моды. Следующий этап – превратить национальную известность в международное влияние. Я верю, что казахстанская звезда мировой моды обязательно появится. Возможно, она уже работает среди нас – просто ей ещё не созданы необходимые условия для большого взлёта.
– Кто из международных дизайнеров, по вашему мнению, определял вектор мировой моды 30 лет назад, и кто делает это сегодня?
– Если говорить о середине 1990-х годов, тогда в мировой моде одновременно существовало несколько мощных направлений.
Джорджо Армани, Кельвин Кляйн, Джил Сандер и Хельмут Ланг формировали эстетику минимализма, чистоты линий и интеллектуальной сдержанности. Они доказали, что современная роскошь может быть неброской.
Совершенно другой вектор задавали Джанни Версаче, Жан-Поль Готье, Джон Гальяно и Александр Маккуин. Они превращали показ в театральное событие, а коллекцию – в эмоциональное высказывание. Их работы соединяли моду, драматургию, историю, музыку и провокацию.
Огромное влияние оказали японские дизайнеры Рей Кавакубо и Йоджи Ямамото. Они изменили представление о красоте, пропорциях, конструкции одежды и самом человеческом теле. Их мода не стремилась просто украшать – она заставляла думать.
Нельзя не назвать Карла Лагерфельда, который показал, как можно сохранять наследие великого дома и одновременно постоянно обновлять его. Том Форд в Gucci сформировал эстетику новой сексуальности и гламура, а Миучча Прада сделала интеллектуальность, противоречие и так называемую некрасивую красоту частью глобальной моды.
Тридцать лет назад дизайнер действительно мог практически единолично определять настроение целой эпохи. Сегодня ситуация изменилась: единого направления больше не существует, а влияние распределено между несколькими сильными фигурами, брендами и культурными сообществами.
Среди дизайнеров, определяющих современную моду, я бы прежде всего назвал Миуччу Праду и Рафа Симонса. Их работа строится на интеллектуальном анализе времени, переосмыслении привычной красоты и постоянном диалоге между разными поколениями.
Джонатан Андерсон сегодня особенно важен благодаря способности соединять искусство, ремесло, эксперимент и коммерческий успех. Он создаёт вещи, которые становятся предметами желания, но при этом сохраняет сложность и авторскую индивидуальность.
Безусловно, колоссальное влияние оказал Демна. Независимо от отношения к его эстетике, он изменил язык современной моды, вывел на подиум постсоветскую визуальность, гипертрофированные объёмы, иронию и повседневную одежду. Он заставил индустрию по-другому взглянуть на понятия роскоши и красоты.
Я также выделил бы Рика Оуэнса – за абсолютно самостоятельную вселенную и бескомпромиссную верность собственному стилю; Маттье Блази – за новое отношение к материалам, ремеслу и тихой интеллектуальной роскоши; Алессандро Микеле – за возвращение в моду исторической эклектики, романтизма и свободы самовыражения.
Но главное отличие современной эпохи заключается в том, что сегодня направление моды задают уже не только дизайнеры. На индустрию одновременно влияют социальные сети, молодёжные субкультуры, музыка, знаменитости, технологии, искусственный интеллект, вопросы экологии и изменение потребительского поведения.
Если 30 лет назад мода двигалась преимущественно сверху вниз – от великих домов и дизайнеров к потребителю, – то сегодня она движется во всех направлениях. Дизайнеры по-прежнему формируют идеи, но теперь они вынуждены вести постоянный диалог с обществом.
Именно поэтому современная мода стала более разнообразной и демократичной, но одновременно более быстрой и фрагментарной. Сегодня недостаточно создать красивую коллекцию – необходимо почувствовать время и предложить людям новый способ увидеть самих себя.
– Встречи с какими деятелями мировой индустрии моды повлияли лично на вас и определили ваш профессиональный путь?
– На мой профессиональный путь повлияла не одна конкретная встреча, а последовательное общение с людьми, которые показали мне, насколько большой, сложной и серьёзной индустрией является мода.
Одним из поворотных моментов стала моя первая поездка в Милан. Я увидел моду не только как творчество и красивое зрелище, но и как чётко выстроенную систему, в которой соединены дизайн, производство, шоурумы, байинг, пресса, образование и международные продажи. Именно тогда я окончательно понял, что хочу заниматься развитием этой индустрии в Казахстане.
Большое влияние на меня оказало профессиональное общение с итальянскими организаторами показов, владельцами шоурумов, байерами и представителями модных домов. Они научили меня понимать, что одной талантливой коллекции недостаточно. Дизайнер должен соблюдать сроки, обеспечивать качество производства, правильно формировать цены и уметь представить свой бренд международному рынку.
Важным опытом стало общение с Денисом Симачевым, который был среди первых зарубежных дизайнеров, приглашённых на нашу площадку. В тот период его бренд ярко демонстрировал, как локальная культура, ирония и национальные визуальные коды могут превратиться в современный коммерческий продукт, интересный международной аудитории.
Отдельное место занимает сотрудничество с представителями Дома Валентина Юдашкина. Это пример того, как дизайнерское имя становится частью культурной истории страны, а показ превращается в большое художественное событие. Работа с такими проектами учит высочайшей ответственности – перед дизайнером, публикой и наследием бренда.
Многое дало мне сотрудничество с международными неделями моды и профессионалами из Франции, Италии, Азербайджана, России, Турции, Грузии и стран Центральной Азии. Среди них были дизайнеры, продюсеры, журналисты, фотографы и организаторы. Каждая такая встреча помогала увидеть Казахстан со стороны и лучше понять, чем именно мы можем быть интересны миру.
Но особенно важными для меня всегда были встречи не только со знаменитыми людьми. Иногда короткий разговор с байером, владельцем небольшого европейского шоурума, молодым дизайнером или опытным мастером производства давал больше понимания профессии, чем встреча с мировой знаменитостью.
Главный урок, который я получил за эти годы: в моде нельзя останавливаться и считать, что ты уже всё знаешь. Эта индустрия постоянно меняется. Поэтому каждая встреча, каждая поездка и каждый совместный проект становятся частью профессионального образования, которое продолжается всю жизнь.
– Как вы видите направление развития KFW сегодня? Как изменился ваш взгляд на развитие моды в Казахстане с первого сезона KFW?
– Когда мы проводили первый сезон в 2004 году, наша первоначальная задача была достаточно понятной: показать обществу, что в Казахстане существуют талантливые дизайнеры и что их творчество заслуживает профессионального подиума.
В то время публика ещё только знакомилась с культурой fashion-показов. Необходимо было объяснять, что неделя моды – это не просто светское мероприятие и не концерт с красивой одеждой, а профессиональная площадка, на которой дизайнер представляет свою работу прессе, покупателям, партнёрам и будущим клиентам.
За прошедшие годы изменились и индустрия, и моё собственное понимание задач KFW. Сегодня я уже не считаю, что нашей главной целью должно быть только проведение двух красивых вечеров с показами. Сам по себе показ не решает главных проблем дизайнера. После аплодисментов ему необходимы заказы, производство, продажи, продвижение и дальнейшее развитие.
Поэтому сегодняшний вектор KFW — это переход от событийного проекта к постоянно действующей профессиональной экосистеме.
Во-первых, KFW должна продолжать открывать новые имена. Молодому дизайнеру необходимы не только подиум, но и профессиональная оценка, наставничество, помощь в создании коллекции и понимание того, как превратить творчество в жизнеспособный бренд.
Во-вторых, необходимо развивать коммерческое направление. Нам важно приглашать байеров, создавать шоурумы, организовывать встречи с ретейлерами и помогать дизайнерам выходить на реальные продажи. Коллекция должна жить не только на подиуме, но и в гардеробе покупателя.
В-третьих, одним из приоритетов становится международное продвижение. KFW должна быть мостом между казахстанскими дизайнерами и мировыми fashion-площадками. Наша задача – не просто привозить зарубежных гостей в Казахстан, но и системно представлять отечественные бренды в Милане, Париже, Баку, Москве, Стамбуле и других профессиональных центрах.
В-четвёртых, KFW должна развиваться не только в Алматы. У проекта уже формируется присутствие в Астане, Шымкенте, Актобе, Актау и Атырау, а в перспективе география будет расширяться. В каждом регионе есть талантливые дизайнеры, ремесленники, художники и собственные культурные традиции. Их необходимо находить и включать в общую индустрию страны.
В-пятых, я вижу большое будущее в сотрудничестве моды с технологиями, музыкой, современным искусством, кино, туризмом и национальными ремёслами. Современная неделя моды должна быть междисциплинарной платформой, отражающей культурную и технологическую жизнь общества.
Ещё одно важное направление – ответственное потребление. Мы должны говорить о качестве, долговечности одежды, натуральных и переработанных материалах, разумном производстве и уважении к труду людей, создающих вещи. Это не временный тренд, а новая ответственность индустрии.
Изменилось и моё отношение к национальной идентичности. В первые годы нам было важно доказать, что Казахстан способен создавать современную моду на уровне других стран. Сегодня я понимаю, что нам не нужно никого копировать и не обязательно стараться быть похожими на Париж или Милан. Наша сила – в собственной истории, многообразии культур, ландшафте, ремесленных традициях и особом взгляде на современность.
Двадцать лет назад мне хотелось создать в Казахстане настоящую неделю моды. Сегодня моя цель значительно шире — способствовать созданию самостоятельной модной индустрии, которая сможет обеспечивать дизайнеров работой, сохранять таланты внутри страны и достойно представлять Казахстан в мире.
Если раньше KFW прежде всего показывала, что казахстанская мода существует, то сегодня она должна показывать, куда эта мода движется и какое место может занять на мировой карте.
– Что, с вашей точки зрения, дизайнеры Казахстана могут дать развитию международной модной индустрии? В чём особенность моды Казахстана помимо этнической составляющей?
– Мне кажется, одна из главных ошибок – считать, что Казахстан может быть интересен мировой моде исключительно орнаментами, национальным костюмом и этническими мотивами. Наше культурное наследие чрезвычайно богато, но потенциал казахстанских дизайнеров значительно шире.
Казахстан находится на пересечении разных миров – Востока и Запада, Азии и Европы, традиции и современной городской культуры. Мы выросли в многонациональной и многокультурной среде, поэтому умеем соединять то, что в других культурах иногда воспринимается как несовместимое. Именно эта естественная способность к синтезу может стать нашим важным вкладом в мировую моду.
Первая особенность казахстанской моды – свобода от жёстких исторических рамок европейской fashion-системы. У наших дизайнеров меньше академических ограничений, поэтому они могут смелее смешивать стили, материалы, эпохи и культурные источники.
Вторая особенность – особое ощущение пространства и формы. Масштаб казахстанского ландшафта, степь, ветер, движение и кочевая культура проявляются не только в орнаментах. Они могут передаваться через свободные силуэты, многослойность, трансформируемую одежду, пластику ткани и взаимодействие вещи с телом.
Третья – практичность и адаптивность. Казахстанцы живут в условиях резких климатических контрастов, поэтому наши дизайнеры умеют думать не только об эстетике, но и о функциональности, многослойности, тепле и комфорте. Сегодня, когда мировая мода ищет универсальные и долговечные решения, этот опыт особенно актуален.
Четвёртая особенность – сильная школа ручного труда. В Казахстане сохраняются вышивка, работа с кожей, войлоком, шерстью, металлом и другими материалами. Но задача современного дизайнера – не просто перенести традиционную технику на одежду, а переосмыслить её и сделать частью актуального продукта.
Пятая – отсутствие единого шаблона казахстанской внешности и идентичности. Наша страна многонациональна, поэтому казахстанская мода может естественно говорить о разнообразии, культурном диалоге и сосуществовании разных традиций. Для современной мировой индустрии это очень важная тема.
Кроме того, наши дизайнеры привыкли создавать коллекции в непростых условиях – при ограниченных производственных возможностях, небольших бюджетах и недостатке специализированных материалов. Это развило в них изобретательность, гибкость и способность находить нестандартные решения.
Но миру не нужен ещё один бренд, который копирует Париж, Милан или Лондон. Международной индустрии интересен самостоятельный авторский взгляд. Поэтому нам важно перестать воспринимать себя исключительно как представителей «молодого рынка» и постоянно доказывать, что мы не хуже других. Необходимо понять, в чём именно мы другие.
Казахстанские дизайнеры могут привнести в мировую моду новый взгляд на современную Азию – не экзотический и не фольклорный, а интеллектуальный, урбанистический и уверенный в себе.
Наша задача заключается не в демонстрации национальности ради национальности, а в создании современного продукта, в котором происхождение дизайнера чувствуется естественно – через мышление, форму, цвет и отношение к материалу.
– В Казахстане сегодня пять недель моды. Считаете ли вы адекватным и полезным для развития индустрии такое количество fashion-мероприятий? Что мешает созданию одной основной Недели моды, представляющей Казахстан?
– Само по себе количество недель моды не является ни преимуществом, ни проблемой. В большой стране могут существовать несколько fashion-площадок, если у каждой есть собственная концепция, аудитория и профессиональная задача.
Одна неделя может быть ориентирована на коммерческие бренды, другая – на молодых дизайнеров, третья – на национальное ремесло, четвёртая – на экспериментальную моду или отдельный регион. В этом случае разные проекты не дублируют, а дополняют друг друга.
Проблема начинается тогда, когда пять мероприятий выполняют одну и ту же функцию, проходят в близкие даты, приглашают одних и тех же дизайнеров, гостей, партнёров и журналистов. Тогда ограниченные ресурсы рынка распределяются между несколькими похожими проектами, а внимание профессионального сообщества рассеивается.
Нужно честно признать, что рынок Казахстана пока не настолько велик, чтобы каждая из пяти недель моды могла самостоятельно собрать сильный состав дизайнеров, международную прессу, байеров и достаточное количество крупных партнёров. В результате иногда меняется только название мероприятия, но не его профессиональное содержание.
Главный вопрос поэтому заключается не в том, сколько у нас недель моды, а в том, какой практический результат получает дизайнер. Возникли ли после показа заказы? Познакомился ли бренд с байерами? Получил ли качественные публикации? Вышел ли на новый рынок? Если ничего этого не произошло, то мероприятие осталось красивым событием, но не стало инструментом развития индустрии.
Созданию одной основной Недели моды мешают несколько факторов: отсутствие общего профессионального календаря, конкуренция за спонсоров, личные амбиции организаторов, недостаток диалога между площадками и отсутствие единой национальной стратегии развития fashion-индустрии.
Есть и проблема доверия. Для объединения необходимо договориться о прозрачных принципах: кто принимает решения, как отбираются дизайнеры, как распределяются партнёрские ресурсы и каким образом представлены регионы. Пока таких общепринятых правил нет, каждый предпочитает развивать собственный проект.
Я не сторонник искусственной монополии и не считаю, что остальные площадки необходимо закрыть. Конкуренция полезна, когда она повышает качество. Но Казахстану действительно нужна одна сильная международно признанная неделя моды, которая будет представлять страну во внешнем профессиональном пространстве, работать с байерами и прессой и иметь понятное место в международном календаре.
Наряду с ней могут существовать региональные, молодёжные, коммерческие и специализированные fashion-проекты. Такая модель используется во многих странах: есть центральная площадка национального значения и дополнительные инициативы, выполняющие собственные функции.
Первым шагом могло бы стать создание общего координационного совета или профессиональной ассоциации. Необходимо согласовать календарь, установить минимальные стандарты проведения показов, разделить направления и совместно продвигать казахстанскую моду за рубежом.
KFW обладает двадцатилетним опытом, историей, международными связями и базой дизайнеров. Поэтому мы готовы участвовать в таком объединяющем процессе и делиться накопленными компетенциями. Но основная национальная неделя моды должна представлять не интересы одной команды, а всю индустрию Казахстана.
Сегодня нам необходимо конкурировать не друг с другом внутри страны, а совместно бороться за внимание международных байеров, прессы, инвесторов и потребителей. Объединение не означает потерю индивидуальности. Напротив, оно может сделать голос казахстанской моды более сильным, профессиональным и заметным в мире.
– Казахстанские дизайнеры и байеры активно участвуют в событиях мировой fashion-индустрии – показах и шоурумах в мировых столицах моды. Какие международные мероприятия и локации вы лично считаете оптимальными для интеграции в международный fashion-рынок и почему?
– На мой взгляд, не существует одной универсальной площадки, подходящей каждому дизайнеру. Выбор международного мероприятия должен зависеть от продукта, ценового сегмента, производственных возможностей и рынка, на который рассчитывает бренд.
Главная ошибка – стремиться любой ценой провести показ в Париже или Милане только ради красивого упоминания в социальных сетях. Сам факт участия в зарубежном показе ещё не означает выхода на международный рынок. Настоящая интеграция начинается тогда, когда бренд встречается с байерами, получает заказы, выстраивает логистику и возвращается на площадку несколько сезонов подряд.
Милан я считаю одним из наиболее подходящих направлений для казахстанских дизайнеров.
Итальянская система объединяет дизайн, производство, шоурумы, текстильную промышленность и коммерцию. Здесь можно не только представить коллекцию, но и познакомиться с агентами, владельцами шоурумов, поставщиками тканей и производственными партнёрами.
Для contemporary-брендов интересна площадка WHITE Milano, которая работает с международными байерами и независимыми марками. Но дизайнер должен приезжать туда полностью подготовленным: с профессиональным lookbook, line sheet, оптовыми ценами, размерной сеткой, образцами и понятными сроками производства.
Париж необходим прежде всего брендам с сильной авторской концепцией. Это столица, где особенно ценятся индивидуальность, интеллектуальный дизайн и художественное высказывание. Такие площадки, как Tranoï и Première Classe, дают возможность встретиться с международными закупщиками и представить коллекцию в профессиональной B2B-среде.
Однако Париж – очень конкурентный и дорогой рынок. Туда не следует ехать с неподготовленной коллекцией. У дизайнера должно быть ясное позиционирование и понимание, чем его бренд отличается от сотен других марок.
Для мужской одежды, обуви и аксессуаров одной из важнейших площадок остаётся Pitti Uomo во Флоренции. Это не просто выставка, а место встречи производителей, ретейлеров, байеров и ключевых представителей мировой мужской моды.
Перспективным направлением для дизайнеров Казахстана я считаю Дубай. Рынок Ближнего Востока географически и культурно ближе нам, чем многие европейские рынки. Здесь существует спрос на вечернюю одежду, couture, modest fashion, свадебные коллекции, аксессуары и индивидуальное обслуживание. Dubai Fashion Week и профессиональные showroom-форматы могут стать хорошей точкой входа в страны Персидского залива.
Стамбул важен как производственный и коммерческий центр. Турция предлагает ткани, фурнитуру, фабрики, технологов и сравнительно удобную логистику. Для многих казахстанских брендов сотрудничество с турецкими производителями может стать промежуточным этапом между небольшим ателье и серийным производством.
Я бы также рекомендовал дизайнерам изучать не только традиционную «большую четвёрку» – Париж, Милан, Лондон и Нью-Йорк, – но и более доступные региональные платформы: Баку, Тбилиси, Будапешт, Дубай и Стамбул. Иногда именно на таких площадках молодой бренд получает больше внимания прессы и реальных профессиональных контактов, чем на огромной международной неделе моды.
Участие должно быть частью стратегии как минимум на три сезона. Байеры редко делают заказ после первого знакомства с неизвестным брендом. Они наблюдают, насколько стабильно дизайнер выпускает коллекции, соблюдает сроки и развивает свой ассортимент.
Поэтому оптимальная международная площадка – не обязательно самая знаменитая. Это та площадка, где находится потенциальный покупатель конкретного бренда и где участие может привести не только к публикациям, но и к контрактам.
Перед поездкой необходимо ответить на четыре вопроса: что мы продаём, кому мы это продаём, по какой цене и способны ли произвести заказанный объём. Без этих ответов международный показ останется красивым путешествием, а не выходом на мировой рынок.
– Помимо Казахстана, вы организуете ряд мероприятий в Центральной Азии и на Кавказе. Какой дополнительный профессиональный опыт даёт вам работа в этих регионах?
– Работа в разных странах Центральной Азии и Кавказа дала мне прежде всего возможность увидеть регион не как набор отдельных рынков, а как большое культурное пространство, внутри которого существует множество самостоятельных идентичностей.
На первый взгляд наши страны близки: у нас есть общие исторические корни, традиции гостеприимства и уважение к ремеслу. Но профессиональная работа быстро показывает, насколько отличаются вкусы аудитории, отношение к моде, структура рынка и способы ведения бизнеса.
Например, в Азербайджане очень сильны культура торжественности, вечерняя мода и внимание к художественной подаче. Кавказская публика эмоционально воспринимает показ и ценит яркий образ. В странах Центральной Азии активно развивается современное переосмысление национального костюма, ручных техник и локальных материалов. Казахстанская мода, в свою очередь, часто занимает промежуточное положение между европейской сдержанностью и восточной декоративностью.
Работа в этих регионах научила меня не переносить один и тот же формат из страны в страну механически. Необходимо чувствовать местную культуру, уважать аудиторию и адаптировать концепцию мероприятия, сохраняя при этом международные профессиональные стандарты.
Второй важный опыт – понимание реальных потребностей дизайнеров. В одних странах основной проблемой является отсутствие международного продвижения, в других – производство, профессиональное образование, доступ к тканям, байерам или современной розничной торговле. Это помогает мне точнее понимать, какую функцию должна выполнять неделя моды в каждом конкретном городе.
Третье – формирование большой профессиональной сети. Благодаря работе в разных странах я могу соединять дизайнеров, организаторов, моделей, фотографов, шоурумы, производителей и медиа. Один проект начинает поддерживать другой: казахстанский дизайнер получает возможность выступить в Баку или Милане, азербайджанский бренд приезжает в Алматы, а специалисты из разных стран создают совместные проекты.
Особенно важен опыт культурной дипломатии. Мода позволяет странам общаться без сложных политических формулировок. Через одежду, музыку и искусство мы рассказываем друг другу о своей истории и современности. Подиум в этом смысле становится пространством доверия.
Эта работа также научила меня гибкости. В регионе необходимо учитывать различия в инфраструктуре, законодательстве, логистике и деловой культуре. Организация международного проекта – это не только творческая концепция, но и перевозка коллекций, визовые вопросы, техническое оснащение, работа с партнёрами и десятки других практических задач.
Наконец, международный опыт помогает мне по-другому смотреть на Казахстан. Находясь внутри страны, мы часто концентрируемся на собственных недостатках. Но за рубежом особенно хорошо видны наши преимущества: профессиональные кадры, талантливые дизайнеры, культурное многообразие и способность создавать проекты международного уровня.
Сегодня я вижу Центральную Азию и Кавказ как будущий самостоятельный центр моды, а не только как поставщика этнического вдохновения для других рынков.
Наши страны могут совместно сформировать региональный fashion-маршрут, обмениваться дизайнерами и байерами, координировать календарь событий и вместе представлять себя международному сообществу.
Для меня эта работа стала подтверждением простой мысли: по отдельности наши рынки могут казаться небольшими, но вместе мы представляем огромное культурное и экономическое пространство. И Казахстан способен стать одним из ключевых связующих центров этого пространства.
– Ваше самое яркое воспоминание детства?
– Моё самое яркое воспоминание детства связано не с каким-то одним событием, а с ощущением семьи и дома. С возрастом понимаешь, насколько важны были простые моменты: когда все близкие рядом, когда ты чувствуешь себя защищённым и мир кажется большим, добрым и полным возможностей.
Наверное, именно в семье формируются наши первые представления о красоте, отношении к людям, гостеприимстве и уважении к труду. Всё это впоследствии отразилось и на моей профессиональной деятельности.
Сегодня, когда жизнь стала очень динамичной и большую часть времени занимают поездки, встречи и мероприятия, я особенно ценю воспоминания о доме. Для меня детство – это прежде всего люди, которые окружали меня любовью и дали внутреннюю опору на всю жизнь.
– Что из того, что вы хотели бы осуществить в профессиональной сфере, пока не сбылось?
– Моя главная пока не осуществлённая профессиональная цель – создание работающей системы международного продвижения и экспорта казахстанских дизайнерских брендов.
Мы уже научились проводить показы, создавать красивые коллекции и представлять наших дизайнеров за рубежом. Однако полноценный выход на международный рынок – это не разовое участие в неделе моды и не публикация в зарубежном журнале. Это регулярные заказы, присутствие в шоурумах и магазинах, стабильное производство, международная логистика и возвращение бренда на рынок из сезона в сезон.
Мне хотелось бы создать постоянно действующий международный шоурум или экспортный центр казахстанской моды. Он мог бы объединять сильные бренды, помогать им готовить коллекции для зарубежных покупателей, находить агентов и байеров, участвовать в профессиональных выставках и выполнять полученные заказы.
Сегодня дизайнер зачастую вынужден быть одновременно художником, технологом, менеджером, продавцом и PR-специалистом. Это практически невозможно. Поэтому нам необходима профессиональная структура, которая возьмёт на себя коммерческую и организационную часть работы.
Я мечтаю о моменте, когда казахстанские бренды будут регулярно представлены в шоурумах и концептуальных магазинах Милана, Парижа, Дубая, Стамбула, Лондона и других городов – не как экзотические гости одного сезона, а как полноценные участники международного рынка. Считаю, что именно это должно стать следующим этапом моей профессиональной деятельности и развития KFW.
– Ваш выбор брендов для личного гардероба: какие марки вы предпочитаете и почему?
– Я не являюсь человеком, который строит весь гардероб вокруг одного бренда. Мне интересно смешивать разные марки, ценовые категории, эпохи и стилистические направления.
В моём гардеробе могут одновременно находиться вещи казахстанских дизайнеров, предметы известных международных домов, качественный масс-маркет и винтаж. Для меня гораздо важнее не логотип, а сама вещь – её крой, материал, пропорции, характер и то, насколько естественно я себя в ней чувствую.
Конечно, я стараюсь поддерживать казахстанских дизайнеров и с удовольствием ношу их одежду.
Для человека, который занимается развитием национальной моды, это не только вопрос личного выбора, но и профессиональная позиция. Однако я выбираю вещи не из формального чувства долга: они должны соответствовать моему характеру и образу жизни.
В международных брендах меня прежде всего привлекают интеллектуальный дизайн, качество кроя и узнаваемый авторский язык. Мне нравится одежда, которая не кричит о своей стоимости, но обладает индивидуальностью и остаётся актуальной дольше одного сезона.
Я не считаю, что стиль можно купить, приобретая только дорогие вещи. Стиль проявляется в способности человека соединять разные элементы и создавать из них собственный образ. Поэтому мой принцип достаточно простой: я выбираю не бренд – я выбираю вещь.
– Какой вопрос вам никогда не задавали журналисты, но вы хотели бы на него ответить?
– Наверное, мне хотелось бы услышать вопрос: «Что останется после того, как погаснет свет на подиуме?»
Мода внешне выглядит очень ярко: показы, модели, музыка, фотографы, известные гости. Но всё это продолжается несколько минут. Для меня гораздо важнее то, что происходит после мероприятия.
Останется ли у молодого дизайнера вера в себя? Получит ли он заказ? Сможет ли открыть производство и создать рабочие места? Появится ли его одежда в магазинах? Сохранит ли он свой бренд через пять или десять лет?
Я хотел бы, чтобы после нашей работы оставались не только фотографии и публикации, но и профессиональные судьбы, устойчивые бренды, международные связи и сформированная индустрия.
Самым главным результатом KFW я считаю не количество проведённых сезонов, а людей, которые благодаря этой площадке получили первый профессиональный опыт, нашли аудиторию и продолжили развиваться.
Когда свет на подиуме гаснет, начинается настоящая работа. И именно её результат определяет ценность всего, что мы делаем.
– Назовите топ-5 байеров, продюсеров и топ-моделей fashion-индустрии Казахстана сегодня, с вашей точки зрения.
– Мне кажется, здесь важно разделять эти профессии. Байер, продюсер и модель выполняют совершенно разные функции, поэтому объединять их в один рейтинг было бы не совсем корректно.
Кроме того, слово «топ» предполагает не только публичность. Для байера главным показателем являются коммерческая интуиция и успешные закупки, для продюсера – качество и долгосрочный результат проектов, для модели – международные контракты и работа с профессиональными брендами и изданиями.
Среди fashion-продюсеров и организаторов я бы выделил:
- Алексея Чжена – моего многолетнего профессионального партнёра, сооснователя KFW, дизайнера и арт-директора, обладающего собственным взглядом на индустрию;
- Динару Сатжан – за способность соединять моду, медиа, предпринимательство и широкую аудиторию;
- Сауле Самидин – за многолетнюю работу с модными проектами, дизайнерами и профессиональным сообществом;
- Азамата Саина – за развитие модельного направления, региональных fashion-проектов и создание международных возможностей для молодых участников индустрии;
- Сакена Жаксыбаева – за работу с современной модой, дизайнерами и новыми форматами её презентации.
Среди казахстанских моделей с заметным профессиональным и международным опытом я бы назвал:
- Бибисару Шарипову – за выразительную индивидуальность и развитие международной карьеры;
- Дану Добринскую – за уверенную работу на европейском рынке, участие в показах и съёмках международного уровня;
- Даяну Сабит – представительницу нового поколения казахстанских моделей, уже получившую серьёзный зарубежный опыт;
- Ертая Абдибекова – одного из наиболее заметных казахстанских мужчин-моделей, работающих с крупными международными брендами и агентствами;
- Корлан Мади – за продолжительную профессиональную карьеру и вклад в международную узнаваемость казахстанского моделинга.
Что касается байеров, я назвал бы прежде всего Лилию Рах, работающую в сегменте премиального и люксового ретейла. Но составлять публичный топ-5 казахстанских байеров сегодня было бы преждевременно.
Институт профессионального байинга в нашей стране пока недостаточно открыт и развит. Многие люди, принимающие решения о закупках, остаются непубличными, а некоторые магазины фактически совмещают функции владельца, байера и коммерческого директора.
Именно дефицит профессиональных независимых байеров является одной из проблем казахстанской моды. У нас значительно больше дизайнеров и показов, чем специалистов, способных оценить коммерческий потенциал коллекции, сформировать заказ и обеспечить её присутствие в розничной продаже.
Поэтому мне хотелось бы, чтобы через несколько лет мы могли уверенно назвать не пять, а десятки сильных казахстанских байеров, работающих как с международными, так и с отечественными марками.
