Ксения Новаковская — фешен-дизайнер и основательница бренда SUIGE — рассматривает моду как культурную систему, в которой ткань, цвет, конструкция и личная свобода равны друг другу. За брендом SUIGE стоит опыт, объединяющий петербургскую школу, обучение в Polimoda, кутюрный Париж и работу с принтами для крупных модных домов, включая Missoni.
Проект SUIGE стал результатом этого пути: здесь кашемир перестает быть нейтральной «тихой роскошью» и превращается в высказывание — тонкое, интеллектуальное и глубоко личное.
– Вы начинали с искусствоведения. Как из этого вырос путь в моду?
– Я из Петербурга, и мое первое образование – искусствоведческое, СПбГУ. Моду я любила всегда, потому что мода и искусство очень тесно связаны. Но долгое время мне казалось, что я могу анализировать, оценивать, понимать, но не обязательно делать что-то своими руками.
Потом была Polimoda во Флоренции, и там все изменилось. На практике вдруг открылось то, чего я сама в себе не видела. Так началась моя работа в индустрии.
Дальше был Париж, модный дом Aganovich, очень сложные конструкции, работа с выкройками, совершенно другая ментальность. Потом Италия, где я создавала принты и ткани для больших модных домов. И это был уже новый этап: я начала мыслить не только через конструкцию, но и через цвет, через текстуру.
После этого был Missoni, и, наверное, именно там для меня окончательно открылся мир трикотажа.
На фото основательница бренда SUIGE Ксения Новаковская
– Почему именно кашемир стал вашим материалом?
– А что может быть лучше кашемира? Наверное, ничего. Но мне всегда казалось странным, что такой редкий, благородный, почти драгоценный материал чаще всего существует в очень спокойной, предсказуемой эстетике – нейтральные цвета, basic-модели, тихая интонация.
А мне хотелось соединить все, что я люблю: трикотаж, кашемир, цвет и дизайн. Сделать кашемир не только роскошным по качеству, но и выразительным по характеру.
Поэтому SUIGE – это не «тихая роскошь». Это кашемир, который говорит не только материалом, но и формой, и цветом.
– Что отличает по-настоящему хороший кашемир от того, что просто так называется?
– Прежде всего – редкость и происхождение. Настоящий кашемир – это очень ограниченная география, гималайские козы, особые климатические условия, ручной сбор, ручное отделение пуха от волоса. С одной взрослой козы в год – всего 300–400 граммов пуха. Если мы говорим о baby кашемире, то это около 100 граммов, и только один раз в жизни животного.
Плюс важнейшее значение имеет пряжа. Мы работаем с Loro Piana и Cariaggi – это абсолютный мировой топ. А дальше все зависит от производства. Мы выбрали небольшую семейную фабрику под Петербургом, которая работает на швейцарском оборудовании и умеет обращаться с кашемиром как с деликатным, сложным, живым материалом. Это не массовый продукт, и у нас нет задачи делать его массовым. Это нишевая история – для тех, кто действительно понимает качество.
– Вы чувствуете разницу между российским и европейским восприятием кашемира?
– Да, безусловно – и прежде всего в восприятии дизайна. Сам кашемир ценят везде, но в Италии, например, яркие, графичные, более смелые вещи вызывают восторг – люди готовы их носить. В России, особенно в Петербурге, пока все же тяготеют к более спокойным решениям.
Но мне как раз интересно не уходить с этой дороги выразительности. Мне хочется немного поменять само восприятие кашемира здесь – показать, что он может быть не только сдержанным, но и смелым, современным, культурно насыщенным.
Наверное, в этом и есть моя внутренняя задача: принести чуть больше цвета, чуть больше итальянской свободы, но при этом не потерять глубину.
Потому что одежда для меня – это всегда часть большого культурного процесса. И если через кашемир можно сделать этот разговор тоньше и красивее, значит, все не зря.
Узнайте больше на официальном сайте бренда SUIGE.
